Статья в журнале FREE TIME. Интервью с Ж-М Жаньячиком

В Петербург с мастер-классами вот уже в четвертый раз приехал известный  французский художник-импрессионист Жан-Марк  Жаньячик. На совете редакции мы сочли это отличной темой для нового эксперимента в рамках проекта «Проверено на себе».

Когда мне было 9, я очень хотела рисовать. Правда, исключительно животных. Особенно лошадей. По этому поводу я даже уговорила маму отдать меня в художественную школу. Увы, в первый год обучения лошадей никто рисовать не предлагал. Через пару месяцев срисовывания розеток и кувшинов, анималист во мне агонизировал, и я сдалась, поняв, что путь к вершинам академической живописи мне заказан.
Неудивительно, что на класс французского мастера я шла с легкой неуверенностью: конечно, никто не требует от новичка сразу создать шедевр, но, согласитесь, быть неофитом в любой области всегда неловко. Тем более, когда тебе далеко уже не 9 лет.
Слава богу, на месте новоприбывшую меня встретили очень дружелюбно (мастер-класс в Питере организовала творческая студия «Я Творю»).  Небольшая группа расположилась в светлом зале, где для каждого участника класса заранее оборудовали рабочее место: холст, масло, салфетки и… мастихин.

Для тех, кто, как и я, впервые слышит этот термин: мастихин — это миниатюрная лопатка для нанесения грунта на полотно (смахивает на уменьшенную копию гладилки, которую используют штукатуры). Вид мастихина насторожит любого новичка (любого, на чьих картинах нога лошади неотличима от ее хвоста). К счастью, Жан-Марк, со свойственным истинному французу обаянием, заверил меня: бояться нечего, он все покажет и научит самым важным нюансам.
Темой мастер-класса оказался морской пейзаж. Полуденное небо в дымке не до конца проснувшихся облаков, морская гладь, горная гряда вдали и озорная, согретая солнцем волна, набегающая на бархатистый песок. Чайка, парусник. Все, как и должно быть в безмятежном краю фантазий.

И вот, класс начинается…
Ассистенты выдавливают на палитру немного масла. Драматическая синяя и ослепительно белая субстанция — заготовка для будущего летнего неба. Сперва необходимо смешать основы для получения нужного оттенка, а затем аккуратно набрать масло на ребро мастихина (о, Господи, это целая наука!) и «растянуть» цвет по холсту. Чтобы приспособиться к мастихину, понадобится время. В неопытных руках он то кладет слишком густой слой краски, то пугающе шкрябает (как бы не разорвать полотно!). Мне постоянно приходится добирать краску на палитре, однако стоит за дело взяться мастеру, как он за несколько секунд покрывает одной «дозой» масла едва ли ни половину картины. Широкие и плавные мазки смотрятся уверенно и сочно.

— А нельзя все это сделать кистью? — я робко вопрошаю о снисхождении.
— Конечно, мастихином работать сложнее, но только с его помощью удается достичь такого живого и теплого цвета! Я всегда стремлюсь согреть зрителя, создать ощущения летней жары, солнца! Я живу на Севере Франции, но часто бываю в Провансе и мне каждый раз хочется запечатлеть эти пейзажи, пропитанные солнцем!
Это чистая правда. Картины Жан-Марка буквально светятся изнутри, кажется, возле них можно греть руки ненастным днем. Неудивительно, что работы художника находятся в частных коллекциях и собраниях в 19 странах, от России и Бельгии до Каймановых островов.

— Интересно, как бы выглядели ваши полотна, если бы вы жили в Петербурге?, — возле окна стоит одна из картин маэстро. На полотне блаженствуют бескрайние лавандовые поля. За окном беспробудно льет второй день.
— У вас потрясающий город — в процессе беседы Жан-Марк задерживается около меня, и на моей картине появляются облака и длинная тень горы. — Знаете, мне кажется, художника от хорошего техника отличает особенность видения. Быть художником — означает не просто воссоздавать реальность на холсте, но и транслировать собственное мироощущение.

Я вижу яркие краски. Я вообще считаю, что реальность надо делать ярче и привлекательнее, ведь негатива слишком много, к чему заострять внимание на нем? Как поклонник цвета и света, могу сказать, что в Петербурге очень много ярких фасадов и архитектурных деталей. Так что и здесь я бы рисовал что-то теплое и позитивное.

Кстати, после визитов в Петербург у меня всегда рождается масса новых сюжетов, этот город не может не вдохновлять!
Разговор прерывается, потому что мы переходим к изображению моря и волны. На палитре появляются малахитовый и охристый цвет и еще несколько оттенков, названия которых слишком поэтичны, чтобы запомнить их с первого раза. Оказывается, цвет морской волны — это сложное сочетание множества оттенков: блики солнца, зелень, попавшие в волну песчинки, пена — все это причудливо смешивается на холсте, создавая иллюзию плотной водной поверхности. Главная каверза — нанесение масла по траектории дуги (приходится соблюдать угол наклона инструмента, степень давления мастихина на холст… и не забудьте правильно смешать оттенки!).

К концу четвертого часа страх перед холстом и маслом полностью растворяется в море эмоций, и на смену ему приходит азарт. Следом за волной на полотне появляется песчаная коса с галькой, а затем парусник и чайка, прорисовывая которых, можно поимпровизировать в волю.
Время от времени ассистенты отстраняют картины от глаз художников, чтобы те смогли оценить общий вид издалека.

— Вы  относите себя к импрессионистам? — очередным вопросом напоминаю мастеру, что я все-таки журналист, а не художник (ну помогите же мне с этой непокорной чайкой!!)
— Я не считаю себя представителем конкретного течения. Я бы сказал, мое творчество находится где-то между импрессионизмом и реализмом. Но в эпоху постмодерна больших стилей и чистых направлений уже нет, все работают в своей индивидуальной манере. Это особенно интересно.
— Любого можно научить рисовать? — росчерк мастихина мастера — и у моей «недоразвитой» чайки вырастают два сильных, упругих крыла.
— Если говорить о живописи как о системе технических навыков — да, безусловно это можно освоить. Но научить быть художником — нельзя. Это должно быть внутри. Я, кстати, не учился рисовать этому специально.
— То есть вы стали мастером самостоятельно?
— Да я не назвал бы себя мастером – Жан-Марк скромно улыбается — я с детства любил рисовать, но писать маслом стал совсем недавно, с подачи моих друзей, которые упрямо твердили, что мне стоит попробовать. И так увлекся… А вообще я занимаюсь обслуживанием медицинского оборудования в детском педиатрическом центре. Меня в равной мере вдохновляют и полотна французских импрессионистов, и работа, которая идет на пользу детям.

Глядя на цветущие деревья, поля подсолнухов и утопающие в средиземноморской зелени домики, мне верится с трудом. Удивительно, но несмотря на признание и успех мастер никогда не думал о том, чтобы всерьез бросить работу ради искусства.
Несколько фото, и мы прощаемся. Маэстро вскоре возвратится во Францию, в свой домик с садом, а мне предстоит отстирывать джинсы, до колен перемазанные маслом в пылу чрезмерного усердия. В такси еще раз открываю упакованную организаторами картину. Черт возьми, а не так и плохо! Однажды я все-таки нарисую коня!

Картины Жан-Марка Жаньячика:

Подробная информация по ближайшим мастер-классам Жаньячика в России